Мрази

Расскажу о том, как на меня было совершено бандитское нападение. Причем не где-нибудь в подворотне, а на избирательном участке. С участием председателя избирательной комиссии, сотрудников милиции, «дружинников», «наблюдателей» от «Единой России» и призванных ими на подмогу кавказских молодчиков.

2 марта, в день президентских и муниципальных выборов, я присутствовал на избирательном участке № 434 в качестве члена избирательной комиссии с правом совещательного голоса от Самсонова Алексея, кандидата в депутаты муниципального собрания района «Сокол». Алексей был выдвинут от КПРФ. Не то чтобы я сильно поддерживаю эту партию, просто Алексей – мой хороший знакомый, и я с радостью согласился помочь ему на выборах, учитывая то, как непросто приходится кандидатам «из простого народа».
 

Итак, в 7.30 я прибыл на избирательный участок. Нарушения начались сразу же. Так, мне отказывали с просьбой ознакомиться со списками избирателей (чтобы узнать, не вписано ли туда чего лишнего), на столах лежали посторонние бумаги с записями (что запрещено), конверты с бюллетенями предварительного голосования были почему-то разорваны, ну и т.д. Впрочем, нарушения эти можно считать мелкими, т.к. они мало влияют на итоговый результат, поэтому на них я смотрел сквозь пальцы. Интересное началось ближе к вечеру. Так, члены избирательной комиссии начали заметно нервничать – судя по всему, потому что предварительные итоги их не радовали. В руках у одного из них я обнаружил тетрадь со списком избирателей, которые не придут на выборы. Такие списки составляются заранее путем обхода или обзвона, чтобы соответствующие бюллетени можно было при желании в конце дня успешно вбросить. Впрочем, как только я обратил внимание на эту тетрадь, она была поспешно спрятана. 
 

Приехал председатель территориальной комиссии и о чем-то долго совещался с остальными в отдельной комнате. О чем именно – стало ясно позже.
 

Отправилась экспедиция с переносной урной для тех, кто собирался проголосовать на дому. Причем в нарушение всех правил: по закону комиссия должна оповещать всех участников за 30 минут до отправления урны, чтобы можно было выделить своего наблюдателя. Этого сделано не было, и с урной втихомолку пошли только наблюдатели от «Единой России». По возвращении никто из них не мог ответить мне, сколько же избирателей всего проголосовало. Называлось количество «может сорок, не знаю», хотя урна путешествовала от силы полтора часа. Сколько их оказалось в итоге, узнать мне было уже не дано… Замечу, что предыдущая урна с нашим наблюдателем за почти 6 часов собрала всего 25 бюллетеней – просто потому что лежачие больные долго пишут заявления. Надо сказать, проверить такую фальсификацию довольно легко: достаточно просто проверить наличие заявлений и позвонить этим людям.
 

В общем, стало ясно, что грядет большая фальсификация. Мы – я, наблюдатель от Алексея и двое наблюдателей от КПРФ по президентским выборам (они, к слову, могут выступить свидетелями), готовы были внести все это в итоговый протокол. И вот, за 20 минут до окончания голосования и начала подсчета голосов, мне выход из буфета преграждает лицо кавказской национальности и начинает по-гопнически меня толкать со словами «ты чего дерешься». Я, зная о возможных провокациях, пытаюсь невозмутимо пробраться в зал для голосования, но тут мне уже преграждают дорогу сотрудники милиции и председатель избирательной комиссии – Богомолов Иван Борисович – с уже готовым и подписанным уведомлением о том, что меня удаляют из избирательной комиссии за нарушение общественного порядка. Точные формулировки не помню, т.к. мне в этом момент было не до того. Далее мне было сказано дружинником (который «на ты» с наблюдателями от «Единой России» и председателем), что я должен немедленно покинуть помещение. Сотрудники милиции стояли за мной и были готовы меня вытолкнуть по первому требованию (их слова: «Мы обязаны выполнить решение председателя»; да, кстати, они там все тоже «на ты»). Я начинаю реально бояться, т.к. понимаю, что если меня выкинут на крыльцо к банде кавказцев, ничем хорошим это для меня не закончится. Мне попытались помешать позвонить в Штаб, даже не давали собрать вещи. В результате я все-таки дозвонился до ребят и попросил приехать и срочно меня забрать. За пределы участка меня все-таки выкинули. Спасибо моим коллегам от КПРФ, которые стояли на крыльце вместе со мной, пока не приехали ребята на машине, в то время как стоявшие рядом гости с юга, в том числе тот самый провокатор, недвусмыссленно поглядывали в мою сторону. В присутствии пожилых людей напасть на меня они не решились.

Через 5 минут приехали ребята из Штаба, Алексей был вместе с ним. Его (кандидата!) даже не пустили на участок, причем несмотря на то, что голосование формально еще не закончилось. Ребята довезли меня до метро, после чего я поехал домой отходить от шока.

 

Хочу особо обратить внимание на следующее:

1. Налицо не просто фальсификация, а открытый бандитизм с использованием служебного положения в присутствии многочисленных свидетелей. В стране, в которой действует Закон, сразу несколько из участников данного происшествия отправляются за решетку на долгий срок. Как оно будет в этом случае?
2. Поражает способность партии власти привлекать на помощь не лучших представителей нацменьшинств. Кого собственно представляет эта власть?
3. У меня есть все основания предполагать, что сценарий подобного преступления был разработан с прямым участием председателя территориальной избирательной комиссии (т.е. того вышестоящего органа, в который мы формально обязаны направлять все жалобы).

 

Вот собственно, и все. Других слов нет, остались одни выражения.

 
P.S.: Моего наблюдателя фактически продержали в заложниках, заявив, что не закончат работу, пока она не подпишет протокол со словами ,что нарушений не было. Будучи женщиной в возрасте, в 3 часа ночи она сдалась. Все это время к ней не пускали никого.

P.P.S.: Кое-что о прошедших "выборах":
 http://romanik.livejournal.com/174225.html
http://nataly-hill.livejournal.com/768113.html
http://www.echo.msk.ru/news/498739-echo.html
http://community.livejournal.com/ru_rsuh/172030.html
...
мрази. ненавижу. Саддам тоже думал, что все сойдет.